Часть 1.

 

«Мам, привет», услышала я голос сына, «я дома». Оторвавшись от прополки клумбы, я подняла голову – и увидела Димку, нажимающего на спуск фотокамеры. Мой сын был настоящим фанатом фотографии, и, когда мен надоели его расходы на покупку и проявку пленки – я купила ему цифровую камеру. После этого, он снимал все что видел

Откинув прядь волос с лица, я воскликнула: «Посмотри, в каком я виде!» Как любой женщине, мне было неприятно, что меня фотографируют в старых, измазанных грязью джинсах и футболке.

В ответ он опять щелкнул меня.

«Мам, все нормально», рассмеялся Димка, «ты выглядишь великолепно. Грязь придает тебе натуральность».

«Я тебе покажу «натуральность»!», рявкнула я, вставая и махая грязными руками у него перед лицом.

Димка застонал, в притворном ужасе: «мама, ты не посмеешь!».

«Это ты не посмеешь больше делать мои снимки в таком виде! Да, как насчет пообедать на улице – я сейчас ополоснусь и сготовлю поесть»

«Да, без проблем», ответил сын. «И оденься получше. Если ты не хочешь, чтобы я снимал тебя в лохмотьях», хохоча добавил он, уворачиваясь от моего шлепка.

Я поднялась в ванную, разделась и запрыгнула под ледяной душ – мне нужно было охладиться после работы под жарким солнцем. Выйдя из душа, я невольно полюбовалась на себя в зеркало: «Хм, неплохо… груди пока еще не висят, живот впалый, на бедрах лишнего жира чуть-чуть – совсем неплохо для 37 лет!»

Папа Андрея бросил меня ради молоденькой «модельки» пять лет назад – оставив меня с 13-летним сыном. К счастью, я имела, кроме своего дома еще оставшуюся от родителей квартиру на Тверской, сдача которой позволяла нам сводить концы с концами.

Накинув халат, я прошла в спальню, где одела хлопковые трусики с лифчиком и легкое летнее платье на пуговицах до колен и с открытым вырезом. Взяв пиво и бутерброды из холодильника я вынесла их на стол в саду.

Димка присоединился ко мне через пару минут – уже с отпечатанными фотографиями. Передав их мне, он начал разливать пиво. Глядя на снимки. Я понимала, что они сделаны весьма профессионально и качественно. Рассматривая снимок, где я махаю перед камерой грязными руками, я попросила его не снимать меня больше в таком виде.

«ОК», ответил сын, «тогда ты можешь позировать мне в том виде, в каком тебе самой нравится! Ты будешь классно выглядеть! Договорились!?»

«Договорились, подхалим!», рассмеялась я.

Мы закончили есть, Димка прибрал со стола, отодвинул мое кресло, усадил меня и сделал пару пробных снимков – фас и профиль. Отрегулировав спинку кресла, он опустил ее. Так что я находилась в полулежащем состоянии – и порекомендовал мне расслабиться под солнцем. Я последовала его совету – и в следующие несколько минут просто лежала, выполняя указания сына и постоянно слыша щелчки камеры…

«Запусти пальцы в волосы…», клик. «подними правое колено…», клик. «покачай сандалету на пальцах ноги…», клик. «Чуть приподними платье…» Я чувствовала себя как модель перед профессиональным фотографом – и бессознательно приподняла на пару сантиметров краешек платья. «Великолепно…», клик, клик, клик – раздавалось щелкание, пока Димка обходил меня по кругу.

«Мама, поднимись. Сядь на стол и положи руки на колени», я повиновалась. Клик. «Руки назад и немного откинься…», клик. «держи их здесь…», Димка показа на края платья. Клик. «Посмотри направо … теперь налево…». Клик, клик, клик…

Затем он велел мне подвинуться назад, так что мои ноги оказались лежащими на столе. Обходя кругом, Димка фотографировал мои лицо и тело с разных ракурсов. «Немного отведи правое колено в сторону…». Клик. «Бедро вперед…». Клик. «Платье чуть выше…», приподнял он мое платье на пару сантиметров. Клик. «Немного левое колено в сторону и расстегни две нижних пуговицы на платье». Я автоматически выполнила его пожелание, наполовину оголив ляжки. «Великолепно…». Клик, клик, клик … Димка обошел меня вокруг, не переставая снимать. «Перевернись на живот. Приподнимись на локтях и обопрись подбородком на руки…». Клик. «Согни правое колено. Так, теперь левое…». Клик. «Выпрями руки и выгни спину…» Клик. «Голову назад. Еще чуть дальше…». Клик. «Подними и выпрями левую ногу…». Клик. «Теперь правую… Черт!!!»

Я вопросительно оглянулась. «Диск полон. Я пойду загружу их на компьютер. Хочешь посмотреть?»

Естественно, как всякая женщина. Я хотела посмотреть, что получилось – и я последовала в Димка комнату. Дима сел за компьютер, я встала у его плеча и мы начали рассматривать снимки. Часть из них не получилась – но большинство из них было снято весьма профессионально.

«мам, ты классная модель», комментировал Дима, щелкая мышкой. Я застыла, глядя на пару снимков, где я лежала на спине с раздвинутыми коленями и полурастегнутым платьем. Бедра были наполовину обнажены и мои белые трусики были отчетливо видны. «Дима,» воскликнула я, «это неприлично!»

«Фу, мам. Ы бикини ты показываешь всем на пляже гораздо больше. Что здесь неприличного!?»

«Хмм», хмыкнула я, рассматривая последние фотки. На них я открыто выставила вырез платья и на двух снимках был отчетливо виден бюстгальтер. Я вновь выразила свое неудовольствие – и вновь услышала ответ, что в бикини я показываю гораздо больше. «Кроме того», добавил он, «у тебя великолепная фигура, ты супер модель – и никто кроме нас двоих этого не видит. Чего тут стесняться?»

Я замешкалась и не смогла придумать ничего, кроме того, что «нижнее белье бывает разное». Однако, в глубине души я осознавала, что роль модели доставила мне искренне удовольствие – хотя я понимала, что сын может видеть мое белье. Кроме того, этот льстец, буквально, завалил меня комплиментами… В общем, когда Димка предложил мне переодеться и  продолжить съемку, я, поломавшись для порядку, согласилась.

Но что одеть? Если уж я согласилась, чтобы мой сын снимал меня в нижнем белье -  белый хлопок не подойдет. Порывшись в шкафу, я выбрала кремовую шелковую рубашку и цветочную хлопковую юбку, застегивающуюся на пуговицы. Глядя на себя в зеркало, я поймала себя на мысли, что часть этих пуговиц можно расстегнуть. Также. Я обнаружила развратный кружевной полубюстгальтер – и  такие же трусики. Осознавая, что соски будут четко видны под тонкой тканью, я одела все это, нанесла легкий макияж – и, с дрожью в коленях, открыла дверь спальни и спустилась в сад.

Димка уже ждал меня с парой бутылок шампанского в корзине со льдом. Я залпом выпила бокал шампанского и протянула его Димке, чтобы он налил еще.

Сын для начала велел мне принять несколько невинных поз, с бокалом в руках.

«ОК, мам, положи ногу на стол, как будто ты танцовщица, отрабатывающая растяжку. Так, вытяни пальцы ноги». Димка обошел меня, щелкая с разных позиций. «нагнись вперед…». Клик. «Возьмись рукой за колено…». Клик. «Ты можешь так стоять?» – уточнил он. Я заверила, что не испытываю неудобств. «Тогда нагнись еще ниже» - с этими словами он начал расстегивать пуговицы на моей юбке. Одна, две, три, четыре – четыре из шести пуговиц были расстегнуты, так что мой сын отчетливо мог видеть кружевные мамины трусики. Стоя с раздвинутыми ногами и полурасстегнутой юбкой я гадала – случайно ли Димка коснулся моих бедер?

Сын сделал несколько снимков с разных ракурсов – в том числе, пара из них отчетливо концентрировалась на моих трусиках. К этому времени моя нога затекла и Димка разрешил мне передохнуть. Он разлил шампанское, и пару минут мы молча сидели, наслаждаясь игристым напитком.

«Ну как, мистер фотограф, тебе понравилось?», спросила я сына

«Да!», рассмеялась он, «мам, ты великолепная модель. Классная фигура, длинные ноги. А тебе самой понравилось. Ты не возражаешь, что я фотографирую твое нижнее белье?»

«Ну, ты же сам сказал, что это то же самое, что носить бикини…»

Димка ухмыльнулся, и, залпом допив шампанское, спросил: «ну что – продолжим?»

«Что теперь ты потребуешь от мамочки?», улыбнулась я, вставая. Надо сказать, что к этому времени, шампанское уже ударило мне в голову…

«опять на стол - ложись на спину». Я выполнила приказ. «Ноги на столе, согни колени … вот так…». Клик. «Выше … раздвинь ноги, теперь сожми их … великолепно!». Клик, клик, клик. Сын подошел ко мне и задрал полы платья, оставив мои ляжки полностью голыми. «раздвинь ноги – шикарные трусики, мам!». Клик.

Дима обошел вокруг стола и стал рядом с моей головой. Клик. «Верхнюю пуговицу, мам…». Я расстегнула верхнюю пуговицу и сын раздвинул полы рубашки, оголив холмики моих грудей, полуприкрытые маленьким бюстгальтером. Клик. Уже не спрашивая меня, он расстегнул еще две пуговицы, распахнув блузку и полностью обнажив мою правую грудь, еле прикрытую бюстгальтером. И … да, его рука определенно погладила мои выпуклости. Клик. Я чувствовала, как мои соски морщатся и набухают от ощущения, что мой сын смотрит на свою полураздетую мать. Клик. «Сядь прямо и передвинься на край стола. Нет, пусть твоя юбка задерется вверх…» Клик, клик, клик. Димка полностью расстегнул пуговицы блузки и распахнул ее полы. Клик. «Нагнись вперед, чтобы был красивый обзор твоего разреза … Великолепно…» Клик.

«Мам, сними рубашку». Сама себе удивляясь, я сделал это – и камера сны успела сделать несколько снимков матери, снимающей рубашку. Забрав рубашку, Дима подошел ко мне, взял меня за запястья и положил мои ладони мне на груди: «Приподними их, и сдвинь вместе …. шикарно…» Клик. Он опять взял меня за руки, и, поместив их внутрь лифчика, опять защелкал.

Но следующее его действие реально удивило меня. Сын снял одну бретельку бюстгальтера и опустил его чашечку, обнажив набухший сосок. Приспуская чашечку, палец мальчика легонько коснулся соска, заставив его набухнуть еще больше.

«Дим, это уже не бикини!», нерешительно запротестовала я.

«Ты хочешь прекратить!?», ухмыльнулся маленький паршивец…

Решение, решение… Голова вопила: «Скажи ДА», а тело протестовало: «НЕТ!!!» Я так давно не испытывала подобного возбуждения… «Может быть, еще вина?», предложила я, «сколько там еще осталось кадров?».

Сын посмотрел на экран: «шесть, может быть семь». С этим словами он открыл вторую бутылку шампанского и налил бокал. Я не могла поверить – я сижу на садовом столике и пью шампанское, пока мой сын пялится на мою голую грудь!!! На его шортах уже появилась заметная выпуклость...

«Ну, давай закончим сеанс – и пойдем смотреть что получилось!», предложила я.

«Мам, слезь со стола». Я слезла, и при движении, чашечка лифчика вернулась на место. Димка подошел ко мне сзади, и спокойно расстегнул застежки, полностью обнажив груди.  Обняв меня сзади, он сжал мои титьки и приподнял их.

«Держи вот так!», произнес он, массируя соски. Я чувствовала, как твердый комок в его шортах упирается в мою задницу. Я сдвинула груди, как он сказал – и начала массировать соски. Это было так классно, что я даже е осознавала, что мой сын фотографирует меня в этот момент.

Отщелкав серию кадров (их явно было больше семи), он опять подошел ко мне сзади, положил руки мне на талию, и, расстегнув последние две пуговицы на юбке, стащил ее, оставив меня в одних полупрозрачных кружевных трусиках. «Тебе нравится?», прошептал он мне на ухо.

«Мммм...», я наслаждалась свои бесстыдством. От оторвал мои руки от моей груди, заставив меня с неохотой прекратить массаж сосков. Обняв меня, левой рукой он сжал мне правую грудь и прошептал на ухо: «Я хочу, чтобы левой рукой ты сделала также…» Я с радостью подчинилась, сжав левую грудь – и ощутила, как его правая рука скользнула вниз, в мои трусики, и указательный палец скользнул в истекающую влагой щель. «и правую уку вот сюда…» Пару секунд потрахав меня пальцем, Димка вытащил его и отошел, снимая свою мать стоящую перед ним в одних трусиках, теребящую сосок и дрочащую пизду.

Подойдя ко мне, он отодвинул правую половинку трусов, так. Чтобы было отчетливо видно, как мой палец движется во влагалище. Клик, клик, клик.

Димка опять подошел ко мне и стащил с меня трусики, оставив полностью голой. Мне уже было пофигу, и я, вытащив на минуту палец, опять возобновила свое занятие перед без отдыху фотографирующим сыном. Одной рукой он постоянно поглаживал выпуклость на шортах. Наконец, он не выдержал, и, подойдя ко мне произнес: «Мам, сними их с меня!»

С трясущимися уками, я села на колени, и расстегнув молнию, приспустила шорты и трусы  до колен. Я не удержалась от того, чтобы не лизнуть багровую головку с капелькой смазки на конце, прежде чем окончательно стащила шорты.

«Еще пару снимков напоследок» произнес Димка, отходя назад и поднимая камеру. По его указанию, я села на край стола, раздвинула ноги, полностью раскрыв половые губки. Клик.

«ОК», произнес сын. Остался только один снимок. «Повернись ко мне спиной и раздвинь ноги … шире … Великолепно! Нагнись и упрись руками в колени…» Стоя сзади меня, мой сын погладил мою промежность, истекающую влагой. Он отошел назад, и я услышала, как камера щелкнула в последний раз.

«Мам, стой вот так», произнес Димка, подходя ко мне и вставляя в меня свой точащий член.

«Бля!!!», я, конечно, подсознательно была готова к этому – но е ожидала, что это произойдет вот так просто. Подошел – и засадил мамочке! Держа меня за бедра, Димка трахал меня в ритме паровоза – быстро и жестко. Учитывая степень моего возбуждения, я кончил буквально сразу же, как только ощутила его елду внутри себя. Через несколько мгновений настала Димкина очередь. Простонав «Мамочка!», он спустил в меня свое семя.

Еще немного подергавшись, сын вытащил член, развернул меня – и устроил мне грандиозный засос, на который я ответила со всем жаром. «Ну что, пойдем смотреть, что получилось?»

Как были, голышом, мы, обнявшись направились в дом.

Димка установил кассету в компьютер, и мы уселись рядышком, рассматривая слайды. Одновременно, я легонько подрачивала член сына. Начало фотографий было вполне невинным – красивая женщина в красивом белье. Но чем дальше, тем более развратными они становились – женщина без лифчика, женщина без трусиков, женщина стоит раком – это было настоящее порно.

Член сына к этому времени уже стоял – и Димка вверенным движением поставил меня раком …